Жизнь прожить…

10 августа 2012 - Администратор
article789.jpg

Не меньше.

Счастливо и долго. Возможно ли такое? Ведь сама она за прожитый век горя хлебнула через край. А счастья в нем – по капельке в каждой четвертинке. Трудное детство в многодетной семье родителей, испытавших тяготы Первой мировой войны. Начальная школа, с романтичными мечтами юность в селе Рудня Ровенской области Украины. Любовь, замужество, рождение детей… Счастью, казалось, не будет края, но все порушила Великая Отечественная война. Мужчины ушли кто на фронт, кто в партизаны, и на хрупкие женские плечи легли заботы и о детях, и о своем хозяйст­ве и о колхозном.
«Днем все жинки работали на полях и фермах, вечером на своих подворьях. А ночами,- вспоминала Ольга Ивановна, — пекли хлеб, стирали, собирали еду и одежду партизанам. Мой Василий тоже партизанил, приходил из леса. Он защищал Украину. Погиб Вася в 43-м…».
Без отца остались четверо детей. Старшему сыну было только девять, и она ждала пятого ребенка. Мама и свекровь, тоже потерявшие в войну мужей, как могли поддерживали и утешали: свой дом, дойная корова, свиньи, птица, большой огород – прокормимся. К тому же сами не белоручки – проживем, детей подымем. И войне скоро конец, значит, покой в дома вернется.
Но беда, как водится, не приходит одна. Уже через полгода после гибели мужа 32-летняя малограмотная колхозница Ольга, как член семьи участника ОУН (организации украинских националистов), была репрессирована. Это незнакомое страшное слово дамокловым мечом висело над Александровичами практически всю жизнь и выстраивало их судьбы. Младшенькая Мария, родившись в 1944-м после гибели отца, в шестинедельном возрасте тоже подлежала выселению по политическим мотивам (член семьи!).
- Сердце от страха останавливалось, да и жить не хотелось. Держалась из-за детей… они родились для жизни. Соседи, родственники советовали оставить у них двоих детей или хотя бы грудничка Машеньку. Я не решилась на это, да и на раздумья времени нам не дали. Разрешили взять с собой по небольшому узелку продуктов на первое время, и никаких вещей. Мы не знали, и никто нам не говорил куда повезут, надолго ли. Все нажитое отобрали (конфисковали), — Ольга Ивановна и этого слова боялась.
Оказаться за шесть тысяч километров от родного села в суровой Сибири, что называется «без кола, без двора», врагу не пожелаешь точно. Помогала свекровь Евдокия Марковна, тоже репрессированная, и земляки — десять семей из Рудни. Никого в очень долгой дороге к месту спецпоселения не потеряли, никто не умер от голода и холода – уже радость. На открытой палубе парохода коченели от холода взрослые, и капитан сжалился и поместил в свою каюту всех детей. Именно это спасло голодных и легко одетых ребятишек.
Это потом, через двадцать мучительных лет без права выезда и переписки, они будут официально признаны жертвами политических репрессий и реабилитированы. А сразу в Маклаково Енисейского района их приняли хоть и без враждебности, но с осторожностью (как никак — враги народа). Комнатушка в деревянном бараке за Маклаковкой стала для семерых Александровичей кровом на долгие годы, а Маклаковский лесозавод – местом работы и Ольги Ивановны и почти всех подрастающих детей.
- Я помню из своего детства, что мы всегда были голодные, -рассказывает самая младшая из детей Мария Васильевна. – Ели лебеду, крапиву. Собирали колоски на полях и прошлогоднюю почти сгнившую картошку. Мама иногда приносила в карманах по горсточке овса, которым кормили заводских лошадей, и бабушка варила нам кисель и пекла пирожки. У нас не было никаких игрушек. Мальчишки выстругивали себе из палок ружья, а нам бабушка из тряпок скручивала кукол. Часто мы, укрывшись одним одеялом (дома было не жарко), ждали маму с работы и слушали сказки. Саша приносил их из школьной библиотеки. После войны нищенствовали и местные жители, но спецпоселенцы особенно. У нас не было ни огородов, ни хозяйства, ни одежды, ни обуви. Зимой мы бегали в школу в резиновых сапогах. Выручали подружки мамы на работе, делились обносками. Бабушка штопала, перешивала, и мы, трое сестренок, радовались и таким обновкам.
Двадцать восемь лет Ольга Ивановна трудилась на заводе рабочей в цехе дровяного сырья, в котельной, ездила на уборку урожая, работала уборщицей, сторожем. Старалась быть лучшей во всем и даже имела Благодарности и премии от дирекции завода. Потом получила другое жилье, просторнее и с огородом. Обустроила свой угол. Но даже эти радостные события захлестывала обида, когда в определенный день обязана прийти на спецпункт и отметиться. Как будто она, бросив детей, или ее малые дети могли уехать, убежать без документов. Таков был порядок, и она смирилась с судьбой, терпела и работала с утра до ночи на заводе, дома, в огороде. В 50 лет как многодетная мать Ольга Ивановна вышла на пенсию.
Она воспитала достойных, трудолюбивых детей. Все они завели семьи. Белокурые девчонки выросли и стали гарными красавицами. После семилетки четверо трудились на Маклаковском комбинате. Старший, Александр Васильевич, был шофером и возил на автобусе работников комбината. Иосиф Васильевич – строитель, трудился в СУ-33. Десять лет работала рубщицей, бракером на ЛДК-2 Лидия Васильевна, а выйдя замуж, уехала с мужем на Дальний Восток. Там закончила техникум и теперь работает в дет­ском саду в Приморском крае. 36 лет бракер Юлия Васильевна (по мужу Шулаева) отдала комбинату. 37 лет трудового стажа, и тоже на ЛДК-2, у мастера, бракера Марии Васильевны Александрович – младшей дочери Ольги Ивановны. А общий трудовой стаж семьи Александрович только на Маклаковском ЛДК составляет 151 год.
Приехавшая на юбилей матери Лидия Васильевна рассказывает: «Мама учила нас своим примером быть трудолюбивыми, ответственными, честными и добрыми. И все мы на самом деле старались работать больше и лучше, ни с кем не ссорились, на добро отзывались только добром. В школе нас не обзывали и не унижали. Ей не приходилось краснеть и переживать за наше поведение ни в юношестве, ни в зрелом возрасте. Мы выросли в Лесосибирске и считаем его своей малой родиной. И хотя мы украинцы, но после получения реабилитации никто из нас не вернулся в Украину. Только бабушка Евдокия уехала «умирать на родину», обидевшись на маму за то, что она вышла второй раз замуж, по ее мнению, предала память ее сына. А компенсацию за утраченное имущество как жертвы политических репрессий мы не смогли получить. Нужно было очень много собирать документов, свидетельских показаний. Этим заниматься было некому, да и в Рудне уже не осталось в живых тех, кто чем-то мог помочь. Прошло ведь с тех пор немало лет. Мы не знаем украинского языка, здесь корни наших детей и могилы старшего брата, средней сестры и второго мужа мамы. Мы тоже строили Лесосибирск и считаем себя сибиряками, выросшими на енисейской земле. А еще мы гордимся нашей мамой. Ведь ей одной приходилось кормить семью из семи человек, растить пятерых детей. Мама рассказывала, что ей предлагали оформить мальчишек в детдом, а она не согласилась. Ведь это был неплохой выход – ребята там были бы сытыми. Много позднее, когда мы были уже взрослыми, она ответила на это примерно так. «Я все отдала стране в 44-м. Осталась в чем стояла, да с вами. Я жизнь вам дала и жила для вас. А отдать свое дитя может только кукушка». Работая с детьми и родителями, я часто вспоминаю и свое голодное детство, и мужество моей мамы и горжусь своей семьей».
Ольга Ивановна еще в свои 95 с упоением занималась огородничеством. Жила одна в своем доме в Космосе. Сама поставила парник, выращивала в нем огурцы, помидоры, перцы и очень гордилась урожаем. Занятия на земле, как она считает, всегда давали ей силу, прибавляли здоровья. Сейчас живет в семье Марии в благоустроенной квартире. Скучает по огороду и все ей кажется, что она, как и в прежние годы, сможет и вскопать грядки, и посадить, и полить… Худенькая, подвижная, все старается чем-то помочь. Кроткая, улыбчивая, добродушная, независтливая и искренне любящая своих детей, семерых внуков и пятерых правнуков, получает теперь взамен их любовь и уважение. Она почти уже не слышит, но много чего помнит и неплохо говорит.
Я искренне убеждена, что человек, пропустивший через себя войну на фронте, в тылу, в оккупации, в плену; выживший после фронтовых ран и болезней, возродивший страну из послевоенной разрухи; не сломившийся в эпоху всеобщих преобразований и доживший до 80 лет, совершил подвиг. Потому что вся его жизнь – это подвиг. А тем, кому повезло отмечать круглый, 100-летний юбилей, да еще и воспитать пятерых детей и того более – присваивать звание Героя.
Ольга Ивановна, преодолев вековой рубеж, сохранила не только жизнелюбие, но и чувство юмора. На прощание мы спросили: пошла бы баба Оля замуж за хорошего дедулю? Она кокетливо вздернула головку и, улыбнувшись, «отфутболила «гранату»: «А и пошла бы!»

Тая ПРЕЙН


Источник:Газета "Заря Енисея"

Похожие статьи:

НовостиКачество жизни со стопроцентным улучшением

НовостиКогда мы вместе, нам легче преодолеть невзгоды

НовостиЖенщина в погонах на защите детства

НовостиМолодые и талантливые

НовостиУспешная практика семейной жизни

Теги: социум
Рейтинг: 0 Голосов: 0 1232 просмотра

Нет комментариев. Ваш будет первым!